Дневник Олега Федотова

Хей мен, что ты думаешь, если я тебе оставлю квартиру? - Спросила австралийка Джуди, учительница английского.
  Я согласился, все-таки не каждый день ехать из города, кроме того приехала дочка, то же базирования в Киеве было уместным. Сразу переспросил про комп, к сожалению она его забирает, получается без нету ...
  Но есть одна просьба, я имею хомяки. За ними погледиш.
  А если я раз в два дня заедет? - Начал рассуждать я, ибо без
  интернету, что там с хомяка делать.
  Ок, максимум 48 часов. Если с ними что-то случится, я тебя убью.
  В этот момент я увидел в ее глазах довольно правдивый взгляд. Кое розгубившись, отбросил какой шутку, но отступать некуда, ключи уже были в кармане.
  Инструкция по уходу за мышами оказалась довольно простой: пригоршня смеси зерен, вода (следить чтобы не заблокувалася Поилка).
  Колеса НЕ переворачивают, - заметила она, вспоминая, что я несколько раз перед относил клетку к кухне и снимал хомьячини колеса, которые безумно скрипели и тарахкотилы на "ход". - Они должны ежедневно пробигаты по 13 километров (ведь что-то случится со здоровьем, не помню).
  Ага, раньше бы сказала, конечно. А на кухне, когда я их вынесет, ничего?
  Можешь выносить.
  Джуди полетела в субботу, в тот же день прилетела дочь и впереди было две недели из Политеха.
  Накормлены хомяк проводили свое существование в клетке, а идеи использования пустой квартиры провалювалися один за другим: Марусина бабушка традиционно наперекор нашим желанием оставила внуку в себя, знакомые девушки радовались моим внезапным сообщением, но на "флете" не спешили, товарищи зазивалы к себе , на "кейпиай", как говорили свою остановку Джуди, им было влом.
  Что ж, хоть за город ежедневно не ехать, успокаивал я себя, потому что по переезду из Праги "остановился" у мамы с нервным возрасту в Борисполе. И так уже три года, с постоянными доходами не везло.
  Действительно, было несколько удобнее. Можно было спокойно возвращаться на последнем метро, включать везде свет, ночью колупатися в газетах, книгах и дисках, слушать радио Ренессанс, просто быть самому ...
  Одной ночи просто под окнами дали салют. Мощный, украинской "буржуа". Был выпускной вечер Института менеджмента, который называл себя "международным". Я почти спал. Плотнее вмостившись на диване попытался закрыть уши частями рук и подумал про хомяка. Жаль малых. Вспомнились знакомые в Чехии, которые после салюта, хотя там его дают только один раз в год и сугубо официально, избавились усипившы маленьких любимцев, потому что те сошли с ума и ели своих детей.
  Желание идти на кухню и смотреть на страдания киевских несчастных не было.
  На утро друзья в клици еще спали. Вроде все было в норме.
  Кофе.
  Заклацав телефон. Заметив, что звонит друг из Москвы, радостно воскликнул поздравления в трубку. Зато в ответ печальный голос Николая.
  Да, Боря, больной я.
  Что говори?
  Ну моя штука эта, в кишечнике.
  Болит?
  Самое страшное, что может быть ...
  Овладев собой, подобные новости об аварии, смерть и аборты несколько влияющих на нормальную способность говорить, переспросил, не собирается в Киев. Как всегда господин режиссер ехал еще дальше - Прага, повидаться с дочерьми, четверо имеет и Охрид, к молодой македонском красавицы. То же переведя разговор в планирование быстрых трасс поездами видволиклися.
  А, и еще тебя помучу. Слушай, у тебя двухлитровой банка? Ты не можешь мне Геркулесу туда насыпать, на три пальца, и залить негазированной минералки. Затем к холодильнику поставь. Мне старец один посоветовал, вижиматы это дело и пить. Это как живая вода выходит. Оно такое словно смешное, но я выпью и у меня ничего не болит.
  За несколько дней он приедет. Товарищ, что в свое время объяснил мне много вещей. Тяжело работал он в кино. Только последние годы начались неплохие заработки: Москва позвала на пропагандиськи сериалы. Чтобы платить алименты своим девочкам, согласился на то.
  Его приезда не боялся. Подумал чем бы его развеселить, почему-то подумалось, что неплохо было бы научить Николая своим упражнениям, которые сложились в театрально-спортивно-его микс. Важная штука для серьезного жизнь ... Такие стоим в трусяках и зарядка.
  Поехал в город.
  В тот вечер хомяк покусалися. До крови. Чего вдруг, возможно эти салюты. Меншенький цеплялся к бильшенького, это я уже потом рассматривал и представлял, а бильшенький хапанув в сторону, чтобы не цеплялся, и в кровь. Он испугался, и себе учепився дорогом второй зубами в морду, также покапало. Разбежались по этажам клетки, терпят боль, смотрят на меня. ЙОЙ, что же с вами делать. Подсыпал пищи. Тот что с разодрана мордой забавився хрумкотинням.
  Мне везет на Николая, другой художник - Цапля. Есть еще Николай Власов, Николай Измайлов.
  В эти дни Цапля занимался съемку скрытой фото. К его туалета, в сталинские мастерские на 12 этаже, ходила мыться Вахтерша Доме. Это была удивительная процедура даже без подсматривания. Гости Цапли, а их всегда есть, мечтали на комнатку по минут сорок не меньше. Там что-то шурхотило и льопало, Стукало стеклом банок и эмалью кастрюль, хрюкало мыло из пластиковых банок. Тени поз Вахтершы проризалы свет в крупных щелях старых красных дверей. После процедур женщина-сектантка дьоргала шпингалет, и посмихнено, уже без парукы, с хорошим настроением йла художественным коридором, вкусно гупнаючы металлической калиткой на его конце.
  Налаштувавшы систему дыр и зеркал, последнего, тридцятидевьяты мегапиксельной Гасельблада Цапля спокойно ждал Ее. Мружився на киевский горизонт крыш, прислушался. Я нервничал, готовил кофе и щелкал на компе кнопку рефреш на новостях, или пересматривал месенжеры без уведомления. Болезнь. Хотелось девушку.
  Она не шла. Вахтерша не шла. А та девушка даже не звонила и за последние пятнадцать лет просто меня забыла.
  Поехал встречать Николая. На вокзале случайно повезло: дверь с "хайльом" Гейко остановились напротив меня. Похудел, но довольно неплохо выглядит. Свеженький, бледно-рожевенький, стройный. Лишь взгляд немного испуганно, подавлен. Перехопившы ОДУ из сумы идем за билетами дальше. Не знает Николай, или идти на оперирование или лечиться нетрадиционно, кто будет его смотреть, на что жить. Делится сомнениями. Рассказывает об отце с инсультом, который на детской абетци со звуком показывает матери, что он хочет. О македонку Маю, которая неуверенно в своем выборе, но когда он "вообще умирает, хорошо, приедет".
  Нам звонил Цапля, ждал в мастерской. Но на КПИ стояла Миколина банка с Геркулес. Поехали, тем временем, туда. По дороге он молился увиденным церквям, бросал милостыню, пил воды беременных и перетерти кораллы, видраджував ходить в магазины:
  Лишь на базарчиках. В гастрономах одни консерванты.
  В настиж открытыми молчаливом и пустом холодильнике стояло три литра воды с хлопьями.
  Извини, холодильник не работает, но я банка там поставил, как ты и говорил. Чтобы натянуло там.
  А, да, правдв, старец ничего не говорил, просто говорил что бы в холодильник ставить, а включен ли, или нет не было.
  Кажется он улыбнулся над собой. Сработало.
  Зарядку предлагать не пришлось. Николай сам тем уже занимался некоторое время. Все было как я и думал, только в трусах был только он. Дышал, состоял, присидав, ложился. Я листал журнал неподалеку на полу и пытался не сбивать товарища своими взглядами.
  Дошла очередь до банки. Он выжимал овес, бегал с Марля в туалет, то безвинно капало везде. Нацидив кучу. С радостью в глазах принес мне чашку своего напитка.
  На, покоштуй. Живая вода просто. Здоровье.
  Взять и попить наверняка будет означать, что я гратимуся в игру "пожалел больного. Не желая считать Николая больным и демонстрировать ему (режиссер же, все знают), я цинично отказался. Немножко то обиделся, но за секунду вицидив клад и начал поиски сосуды, чтобы принять напиток с собой в дорогу.
  С огромной пластиковой банкой жидкости несоответствующего цвета мы шли к троллейбуса. О болезни не упоминалось, тогда спорили о Расс и НАТО. Николай говорил, что НАТО Украине не нужно (с него "вилизалы" суеверия и словьянофелия москальського ТВ), а я отказался продолжать дискуссию поставив условие, чтобы тогда в начале он выбросил свой евросоюзивський чешский паспорт. Выбрасывать его он не хотел и дальше о НАТО молчал. Перешли на планы.
  Цапля нас встретил хорошо и растерянно, он знал о Миколину штуку в кишечнике. Все божился. За эту часок, Гейко был у него, он наверняка наговорил "Слава Богу" и "Даст Бог" на пару лет вперед. Потом предложил Николаю зфотографуватися. Настороженное Гейко благосклонно воспринял мои шутки, что вот Николай купил фотяка и хочет всех друзей портреты мать.
  Красивый Гейко вышел. В рубашке, фуражке. Мягкий свет побавило его взгляд, какие мысли его насмішили. Он рассмеялся. Это на фото.
  Ихавшы снова эскалаторе до последнего метро, вспомнилось, что уже послезавтра приезжает Джуди.
  Случайно на перрони встретилась Полина с подругой, с ней мы сегодня черкнулися на скайпи. В реальном мире не очень быстро поняли о чем говорить. Хорошо, что несколько пересекаются рабочие вопросы. Сонни-тормознути доехали до Политеха. Они с улыбками дальше.
  Хомяк удивили. Впервые за все время они понапихувалы за щеки максимум пищи и выглядели странно. Бильшенький розпушував задничку и ждал меншенького, а тот нервно перебирав лапами по металлических частях клетки и тикав везде покусаною мордой. Вероятно, их смущало мое присутствие или светло ночью, или просто - эта личная тюрьма ...
  Утром они исчезли. Последние звуки помню еще в час четвертой ночи, не обратил на это внимания. Пустая камера. Сегодня приезжает Джуди. Обшуковуючы каждый угол нашел лишь два возможных пути бегства - дырка в полу на балконе и под ванной. Там я ни не вижу, ни добраться не могу. Кошмар. Упоминался грозный взгляд австралийку перед отъездом.
  Чатуючы на беглецов сидел перед зеркалом и черкав карандашом самого себя. Портрет на удивление прибегал. Мушу йти. Собрал вещи. На всякий случай насипав корма. Ждать Джуди в квартире особого желания не было. На портрете оставил подпись: "Джу, хомяк, схотившы быть свободными, скрылись. Думаю, они живы и вернутся ночью. НЕ затворяет ни дверей. Борис "
  Прогулку по Цаплею наполнено хомьячиненою теме: от идеи купить ей еще десять звиряток, до фраз "и зачем оно вообще показалось. Я рассказывал микродетали приключения, Николай заливався смехом. Действительно, хомяк сделали достаточно разумную акцию. И это чувствуя, что Джуди приедет именно сегодня?
  Заходя в мастерскую нас встретила улыбающаяся Вахтерша Доме без парукы.
  Видишь, проспал, - тихо сказал вслед Николай, - все твои хомяка ... Ничего, будет другим вместе.
  По времени Джуди уже имела приехать. На моем телефоне появилась есемеска: "Что ж, плохая новость ... Как только зашла в квартиру. "
  Попытки позвонить ей не удались - Джуди не желала разговаривать, сбрасывали вызов.
  И все будет нормально, она перегорить, позвонит, - втишав Николай и смеялся далее готовя на террасе грильовану рыбу.
  Смеялась и влюблена в Николая девушка Маша, дошиптуючы какие детали своем на ушко.
  Я сделаю твой портрет, Маша, - кричал на ветре Николай, - это будет просто супер, - не хватало в него слов.
  Вот так, - подхватила идею любимая и закрутили головой возле перил.
  Но Николай не спешил нести Гасельблада от заготовленной для фотографирования Вахтерши дыры.
  Написал ей просьбу встретиться, говорю "попробуй мыслить в плоскости людей", знаешь, ответила. Завтра зийдемося на кофе.
  О, ну видишь, все хорошо. Ну наконец, - радовался товарищ.
  Вечер и рыба удались. Накинувшы сумку на плече я доволен направлялся на метро, на маршрутку, в Борисполь.
  Следующий день я начал зарядкой. С кайфом розправляв тело. Мама с сестрой делили резкими словами кухню.
  Убежал. В маршрутке улыбался, вспоминая хомьякосив. Гриль надежда, что те вернутся.
  Последующие события развивались одновременно.
  Встретившись на кофе Джуди растерянно рассказывала о Прагу, друзей. Зверь не вспоминала.
  Одинокий Цапля щелкал порно на интернете.
  Вахтерша шла на этаж. Загрюкотила дверями.
  Джуди, выбрав незаметный момент, налили мне в чашечку некой жидкости.
  Цапля бросился к дырам в стенах туалета. Она зашла.
  Я допив кофе. Джуди спешно собралась.
  Вахтерша Доме начала раздеваться. Удался первый кадр.
  У меня что-то заточилася голова. Тело-то странно слухалося. Выйдя из кафе я поплентав на свои уроки рисунка. Благо за углом.
  Николай млив возле Гасельбладу, показалось что Вахтерша услышала лязгит затвора но не останавливалась.
  Поздоровавшись уже почти в космосе с преподавателем ребятами и будущими прекрасными студентками Академии искусств, я сел к гипсовой головы пруди Милаты.
  Джуди бежала по эскалатор.
  Вахтерша счастливо позировала Николаю. Из него текла вода.
  Лишь получив незаконченный рисунок я упал на пол. Сбежались ученики.
  Объемы Вахтершы Доме застивалы на тридцятидевьяты пикселах.
  Мое скорючене тело вантажила быстрая.
  Нечто Боря не соответствует, - жаловался Николай Маши набирая мой телефон, - хочу чтоб он фотки в комп перекачав. Я тебе такое покажу, - его глаза светились.
  А мой портрет? - Перебила любимая.
  Ну хорошо, хочешь теперь.
  Николай вынес Гасельблада на террасу. Маша улыбнулась и нахилила голову. Тот пару раз кликнул и полез целоваться.
  Ой, Николай, - прошепотила она.
  Ой, Машенька, - прошептал он, - я тебя так хочу.
  Пидхоплюючы девушку тот зашел в мастерскую.
  В полутемные комнате Джуди, с уверенным лицом, лежала в постели. Рядом спал собака Джек. Она внезапно
  засмиялася и снова спокойно смотрела в потолок. Дождь начал стучать по подоконнике.
  Вдруг на полу, на тихом свете фонаря, появились два хомяки.
  Австралийка начала шмаркаты носом.
  Ночной Киев отдыхал.
  В пустом подземном переходе обиймалися два милиционера.
  Дождь все сильнее и сильнее розходився. На пустой террасе Миколинои мастерской стоял мокрый Гасельблад. Там что-то заискрилося и треснуло.
  Внутри за окном нежно спали влюбленные.
  Киев-Борисполь, июль 2008