Дневник Олега Федотова

Руины беспорядка. Первая яви

  Муравьи, убегают

  От бомб, падающих с неба

  И снова пыль, ливнем прибит
  То мертвые вроде, но там жизнь
  Уже несколько дней над Львовом ходили правильной формы симметричные снежинки. Их бесконечные трудные потоки приходило в город откуда сверху, угрожая ликвидировать, уничтожить это архаичное на их взгляд город, который сейчас изо всех сил пыталось жить в каком-нибудь иначе времени, каждый раз бросая вызов серой, но отполированы, вычистить до медного полиску советской действительности образца 80 -- х годов ХХ века. Эта действительность была исключительно рациональной, без сомнения рациональной, таким, вероятно, имела бы быть вырожденных утопия, ее самой форма, которую она в конце концов, получает, еволюционуючы и ведя борьбу с проявлениями жизни, хаоса, беспорядка. Асфальт рядом с Брук - рационализация, притишення звуков - это так, будто прикрутилы громкости в приемнике для экономии электричества, притишення неэффективных мыслей - не иначе как оптимизация. Беспорядок уже предчувствовал видение собственных руин, их уже вполне можно было увидеть в каждой второй городской луже - идеальная поверхность и надточне отражения действительности с головой выдавали все больше усиление разрушительных тенденций в этом городе, тенденций разрушения хаоса. Ежедневные ритмичные звуки забивания свай под уродливые многоэтажки на Сихове ... Беспорядок уже предчувствовал собственные руины, страшився того и не хотел сдаваться, находя выражение в звуках львовского джаза.
  Утро. Рынок. Трунок утра. Молодой джазмен под стеной Ратуши. Саксофон в руках музыки звучал странно, розризаючы тишину середмистя необычной мелодией, настолько необычной, что некоторые прохожие даже останавливались на некоторое время напротив, чтобы послушать более внимательно. В основном, простоявшы не более нескольких минут, забирались геть разочарованными, так и не найдя Запрашиваемая мелодии. Они искали гармонию, но находили лишь хаос и беспорядок, который упорно не желали понимать. Музыка же продолжала жить своей собственной жизнью, беря силы от непонимания и собственной невловимосты. Мелодия беспорядка, которую никто не мог поймать - таков был репертуар молодого джазмены с длинными волосами и глубинными печалью в глазах, грустью неспротиву, присущих исключительно избранным, таким, как он, музыкантам священного беспорядка. Такими же были пророки во все времена. Вот так, каждый вечер заканчивая концерт, джазмен внезапно прерывал его и, так же внезапно взглянув на небо, очень быстро, впопыхах и чрезвычайно кпаплячись, вкидав вещи к старой и потрепанные желтого чемодана, бег и исчезал в неизвестном направлении. Появление его на следующее утро была такой же неожиданностью. Таинственный джазмен гастролировал все лето, а затем скрылся туда, откуда и появился, - в неизвестность. Никто и никогда уже больше не слышал странных звуков его саксофона на площади Рынок, хотя были имитаторы - преимущественно бездари, которые копировали общеизвестные мелодии. Таких лжемузик видела площадь немало, но ни один из них, даже самые талантливые, не приблизились хоть на йоту к настоящему видение беспорядок. Он это сделал в полной мере, а может даже только приблизился к тому, поэтому и исчез - беспорядок розчинив его в себе, потому что хаос всеобъемлющего, а человек - нет. Пытаясь понять глубинную суть беспорядка, мы рискуем быть поглотить ним. Говорят, что были даже очевидцы исчезновения того джазмены, которые говорили, будто видели как одного замечательного августовского вечера 29-го числа музыка очень увлекся своим перфоменс, не заметив как солнце закотилось ген далеко за горизонт. Затем произошло нечто действительно странное: как всегда, парень посмотрел на небо, будто сверяя показания некоего скрытого часов, но он там что-то Увидев, или наоборот - не смог увидеть то, что было бы. В следующую же минуту от джазмен остался только саксофон, прихилений к облупленном стены Ратуши, а также старая обшарпанные желтый чемодан. С того дня его уже никто и никогда не видел. Или видел - но уже в другом образе. Беспорядок всегда надежно скрывает свои тайны. Так было и так будет, пока будет существовать темнота. Но сегодня поздно вечером произошло нечто особенное - обычный музыка во Львове оставил Беспорядок лежать в руинах, узрившы его природу, попав в его святыни, куда вход разрешен только избранным из избранных.

• Глава Фонда
  
• Глава госимущества
  
• Верховная рада
  
• Черная пятница
  
• Гнев транспортников
  
• Многомиллионная столица
  
• Полная остановка